С днём рождения, Борис Михайлович!!!

А что мы, участники сайта, знаем друг о друге?
Вот я и подумал, а почему бы в день рождения не познакомить участников сайта с именинником. Ведь мы очень часто не знакомы. Хочется особо отметить, что Борис Михайлович Губин один из немногих профессионалов, кто участвует здесь, понимая важность любительского направления в орнитологии, особенно теперь. И он очень азартен в этом новом своём качестве. В прошлом году я написал текст о Борисе Михайловиче к круглой дате и он опубликован в 4 выпуске периодического издания "Орнитологический вестник Казахстана и Средней Азии".

Борис Михайлович Губин родился 30 января 1947 г. в городе Новоузенске Саратовской области в простой советской семье. Отец – Михаил Иванович Губин, происхождением из крестьян, всю жизнь проработал конюхом. Мама – Губина Евгения Яковлевна, домохозяйка, воспитавшая двоих детей. Б.М. был вторым ребёнком в семье, после старшей сестры Екатерины, которая стала учителем истории. В 1949 г. семья переехала в г. Урюпинск Волгоградской области, где Б.М. в 1954 г. пошёл в школу. Интерес к природе появился в детстве, всё свободное время он проводил на Хопре, где занимался рыбалкой, и это увлечение осталось на всю жизнь. Юному натуралисту было интересно всё живое – будь то насекомое, ящерица, грызун и т.д. Кроме походов на природу, одним из любимых занятий Б.М. было чтение книг о природе и животном мире, что и определило его жизненные интересы.

В 1965 г. Б.М. поступил на биологический факультет Саратовского государственного университета. Специализацию он проходил на кафедре экологии и зоологии позвоночных. Во многом на начинающего зоолога повлияло общение с преподавателем кафедры, орнитологом Лией Алексеевной Лебедевой, которая руководила работами студентов во время полевых практик и экспедиций. С тех пор птицы стали главным объектом исследований Б.М. В те годы на кафедре много внимания уделялось сбору орнитологических коллекций, и Б.М. активно участвовал в этом процессе – им были изготовлены несколько сотен тушек птиц. При вскрытии изучалось содержимое желудков и полученные данные стали темой курсовой и дипломной работ, посвящённых питанию птиц. Вскоре после окончания университета Б.М. стал семейным человеком, связав свою судьбу со студенткой своего факультета – Ольгой Михайловной Шилиной (Губиной).

К окончанию университета Б.М. уже зарекомендовал себя, как сформировавшийся зоолог и ему было предложено остаться на кафедре и поступить в аспирантуру. Но деятельной натуре Б.М. хотелось как можно больше времени проводить на природе, среди птиц. И благодаря помощи всё той же Лии Алексеевны ему нашлось место в заповеднике «Аксу-Джабаглы» (это место друзья Л.А. держали для него с 1967 г.!).

Осенью 1970 г. молодая семья прибыла к месту работы, где Б.М. был зачислен на должность МНС. С этого момента начался новый этап жизни Б.М., навсегда связавший его с Казахстаном и изучением птиц этой прекрасной страны. Встретившись с совершенно новой горной фауной, молодой специалист с увлечением приступил к исследованиям. Надо сказать, что фундамент научных работ в Аксу-Джабаглы на тот момент был очень солидный – здесь прежде работали такие орнитологи как Л.М. Шульпин, В.В. Шевченко и А.Ф. Ковшарь, оставившие ряд капитальных публикаций. Хорошо был изучен состав фауны и биология многих видов, и молодому специалисту была предложена тема по изучению миграций птиц в горах Таласского Алатау, а руководителем стал Анатолий Фёдорович Ковшарь.

Миграционная тематика в те годы стала главным направлением работы большинства орнитологов не только Казахстана, но и всего т.н. Срединного региона, включающего Среднюю Азию и Западную Сибирь. Но поскольку гнездовая биология всегда привлекала Б.М. больше, чем другие аспекты жизни птиц, он всё свободное время посвятил и этому вопросу. Результатом исследований стали публикации по биологии горного конька, бледной и гималайской завирушек, краснокрылого чечевичника и овсянок – горной и Стюарта. Здесь стоит отметить, что многие годы спустя, в 2012 г., Б.М. обработал материалы своих исследований и издал отдельной книгой «Орнитологические наблюдения в заповеднике Аксу-Джабаглы».

После трёх лет работы в заповеднике Б.М. переехал в Алма-Ату, и приступил к работе в Институте зоологии АН КазССР, в котором проработал более 30 лет. С этого момента научным руководителем диссертационной темы Б.М. стал заведующий лабораторией орнитологии Эдуард Иванович Гаврилов. Исследования миграций птиц были продолжены, но теперь уже на реке Урал – в 1974-1975 гг. в низовьях, в районе Гурьева, а в 1976-1979 гг. – в среднем течении, выше г. Уральска. Надо отметить, что и в этот период Б.М. занимался не только миграционной тематикой, но и изучением гнездовой биологии птиц. Совместно с Анатолием Сергеевичем Левиным они опубликовали 20 статей по биологии птиц пойменных лесов Урала, а в 1985 г. вышла их совместная монография «Биология птиц интразонального леса».

Защита кандидатской диссертации Б.М на тему «Сравнительная характеристика пролёта птиц в долине среднего и нижнего течения Урала» успешно прошла в 1979 г. в МГПИ им. В.И. Ленина и Б.М. ушёл из миграционной тематики.

С 1980 г. Б.М. приступает к работе в только что созданной лаборатории охраны диких животных (заведующий А.Ф. Ковшарь), в которой проработал все 15 лет её существования. Здесь в полной мере проявился интерес Б.М. к изучению гнездовой биологии. В первый год работы в новой лаборатории Б.М. приступает к изучению биологии двух редких птиц высокогорий Заилийского Алатау – серпоклюва и расписной синички, и в качестве научного консультанта помогает в съёмках документального фильма Вячеслава Белялова «Дом для серпоклюва». Это будет первый опыт сотрудничества в этом направлении, позже Б.М. ещё несколько раз будет научным консультантом научно-популярных фильмов и примет самое деятельное участие в киносъёмках. Во многом благодаря его помощи, на экранах появятся такие известные фильмы В.А. Белялова, как «Красавчик-джек» (1989), «Стрепет» (1991), «Стервятник» (1992).

Темой экспедиционных исследований 1981 г. стало изучение последствий отравления птиц ядохимикатами в сельхозугодьях Кокчетавской области. Следующий полевой сезон 1982 г. был посвящён изучению биологии илийской саксаульной сойки в пустыне Сары-Ишик-Отрау, где совместно с А.Ф. Ковшарём и А.С. Левиным были проведены беспрецедентные исследования этой редчайшей птицы и последовал ряд публикаций. С этого момента начинается новый период научных поисков учёного.

Больше 30 лет Б.М. посвятил изучению птиц казахстанских пустынь, посетив практически все участки пустынной зоны от Алтая до Каспия. Детально исследованы пустыни Зайсанской котловины, пески Сары-Ишик-Отрау, Таукум и другие массивы Южного и Восточного Прибалхашья, Бетпак-Дала и Арыскум, Кызылкум, побережья Аральского моря, пустынные районы Устюрта и Мангышлака.

В 1983 г. маршруты экспедиций пролегали по пустыням от Южного Прибалхашья до Зайсанской котловины. Изучению птиц Арыскумов и водопойного режима на артезианских скважинах этих песков были посвящены совместные с А.С. Левиным работы 1984 г. Полевые сезоны 1985-1989 гг. Б.М. провёл в пустыне Кызылкум, где основными объектом детального изучения стала дрофа-красотка (джек). Два сезона 1991 и 1992 гг. совместно с Ф.Ф. Карповым были посвящены изучению биологии стрепета на побережье озера Бийликоль, не имевшие к тому времени аналогов и не потерявшие своей актуальности и сейчас.

Б.М. принимал активное участие в сборниках статей по редким видам животных, а также в двух коллективных монографиях – «Позвоночные животные Алма-Аты» (1988) и «Редкие животные пустынь» (1990), а также в написании видовых очерков во всех изданиях Красной книги Казахстана (1978, 1991, 1996, 2010). Также им написаны статьи по биологии ряда пустынных видов птиц – саксаульной сойки, пустынного серого сорокопута, пустынной славки, скотоцерки, тугайного соловья и др. После 1995 г. Б.М. продолжает исследования дрофы-красотки на контрактной основе с NARC, впоследствии ERWDA (Объединенные Арабские Эмираты). Результатом многолетних исследований стала монография «Дрофа-красотка», увидевшая свет в 2004 г. – несомненно, самая фундаментальная работа об этом виде в мировой практике. Позже, в 2008 г., книга была издана и на английском языке.

Всего за годы работы Б.М. опубликовано более 160 научных работ. С 2007 г. Б.М. – постоянный консультант в Национальном фонде изучения дроф (ОАЭ). В эти годы он проводит учёты численности джека, занимается разработкой программы по мечению птиц спутниковыми передатчиками, консультирует создание питомника по разведению джека в неволе. Одним из важных результатов деятельности Б.М. стало научное обоснование создания заповедных зон в местах гнездования дрофы-красотки в пустынной зоне Казахстана.

В 2000-2002 гг. было организовано четыре таких территории, охватывающих основные места концентрации вида в гнездовом ареале и во время миграции. В настоящее время Б.М. задумана и начала реализоваться грандиозная монография «Птицы пустынь Казахстана». В первом томе, увидевшем свет в 2015 г., приводятся сведения о птицах Мангышлака, Устюрта и полуострова Бузачи, а также Восточного Прибалхашья. Сейчас продолжается работа по обработке данных по Бетпак Дале и Кызылкумам. На очереди остальные пустыни от Волго-Уральских песков до Зайсанской котловины.

Я не взялся бы писать этот очерк, не будь у меня своего личного мнения о юбиляре. Многое из того, о чём написано выше, я знаю из личного общения с Б.М. Нашей дружбе уже белее 40 лет и за эти годы мне не раз пришлось бывать с ним в совместных экспедициях, видеть в разных жизненных ситуациях. Когда речь заходит о людях, с которыми в жизни вместе пройден достаточно долгий путь, всегда хочется охарактеризовать личность одним ёмким определением. Для Бориса Михайловича я бы выбрал, пожалуй, несколько характеристик – обстоятельность, надёжность и огромная работоспособность.

Отношение к работе всегда выгодно отличало Б.М. от многих его коллег. Он никогда не любил скакать с места на место, предпочитая вести наблюдения стационарно. К выбору места для стационара было особое отношение, и оно должно было отвечать нескольким требованиям – быть максимально уютным из возможных в этой местности и близким к объектам наблюдений. Лагерь обустраивался так, чтобы после можно было всецело отдаться орнитологическим исследованиям. Все условия быта всегда были организованы капитально – спальные палатки, кухня, обязательный туалет и душ. Подход к питанию был очень добротный, и этому уделялось повышенное внимание.

Поскольку Б.М. с детства увлекался рыбной ловлей, то рыба часто появлялась в меню даже в условиях, которые это не предполагали. Понятно, когда наш лагерь стоял на берегу Урала в 1977 и 1978 гг. и я, сидя на утренних учётах, видел, как он вытаскивает из реки очередного подуста (ничего вкуснее тех жирных вяленых рыбин мне после пробовать не приходилось) или когда мы на Бийликоле в 1991 г. наблюдали за жизнью стрепета, и жареные караси были приятным дополнением к нашему скромному меню периода всеобщей разрухи. Но даже в пустынях он умудрялся найти рыбные места – в песках Сары-Ишик-Отрау он изыскивал возможность попасть на Балхаш, чтобы привезти сазанов, а в Кызылкумах – накормить нас экзотическим змееголовом.


Что касается изучения птиц, то в этом вопросе мне приходилось встречать очень мало орнитологов с таким искренним интересом к объектам изучения. Птиц Б.М. любит по настоящему и это отношение никогда не имело под собой, как часто бывает, явно выраженного стремления к росту в карьере. Свои организаторские способности Б.М. направлял в область конкретных интересов и всегда добивался впечатляющих результатов. Его публикации не так многочисленны, но зато это всегда конкретные и ёмкие работы, в которых сконцентрирована масса фактического материала. Любимой темой для Б.М. всегда была гнездовая биология, и особенно воробьиных птиц – этому посвящена большая часть публикаций. Меня всегда поражало умение Б.М. находить гнёзда даже самых скрытных и редких видов, в чём ему помогали огромная усидчивость и знание повадок. Эта черта принесла ему успех и в ещё одном увлечении – фотографировании птиц, и его работы всегда иллюстрированы прекрасными снимками.

Много работ посвятил Б.М. и фаунистическим обзорам отдельных регионов, что очень ценно. Эту тему многие орнитологи стали считать полностью исчерпанной, забывая при этом, что только периодичность таких ревизий показывает изменения, которые всегда происходят в природе. Надо отметить, что как истинный полевик Б.М. никогда не пропускал интересные моменты из жизни других животных, окружающих зоолога в экспедициях, и всегда делился своими наблюдениями со специалистами.

Пожалуй, одной из черт характера Б.М., которую нельзя не отметить, это требовательность к себе и людям. Его принципиальность подчас настолько чувствительна, что многими воспринимается не однозначно. Прямолинейность Б.М. не всем по душе и не все воспринимают эту черту его характера с восторгом, а кто-то и недолюбливает. В числе последних, судя по их отношению к орнитологии, часто оказываются люди, просто случайно оказавшиеся в этой профессии. И пример такого учёного как Б.М., попросту не даёт им возможность чувствовать свою мнимую значимость. Поверхностное отношение к работе Б.М. не приемлет и почти никогда не бывает особо дипломатичным – говорит, как думает.

Мне очень понятна эта черта, поскольку конформизмом пропитана не только наша повседневность, но и многие моменты научной деятельности, что порой сильно искажает истинное положение вещей. Я знаю это в полной мере, поскольку попал в руководимый Б.М. отряд сразу после школы и, не смотря на наши всегда добрые отношения, получал по полной, в случаях, когда этого заслуживал. Но это всегда было справедливо и спустя годы мы остаёмся добрыми друзьями. Наши дискуссии на самые разные темы орнитологии всегда интересны и важны нам обоим. И я знаю, что нам всегда есть о чём поговорить при встрече, поскольку жизнь птиц приносит всё новые открытия и темы для обсуждения.

© Олег Белялов, текст и фото

1.