Кызылкумы, Южный Казахстан.

Утренний выезд — едем на гору Мурынкарак, а также будем осматривать гнезда воробьиной мелочи вокруг этой горы. Гора называется Мурункарак, она возвышается над равниной, и с нее видны другие невысокие скальные выступы. Вся эта гряда вместе называется Карактау. Почему так называется я не знаю, по-казахски қарақ – это зрачок, но возможно есть и какое-то иное местное значение слова, означающее каждую отдельную горку, в этом случае названия Мурынкарак и Карактау становятся переводимыми. Как и на всех таких скалах, видовой состав птиц Мурынкарака отличается от окружающей пустыни. На скалах гнездятся хищники и каменки. Стандартно все фотографируют птиц в этих местах в мае-начале июня. И я думаю, что не только потому, что в это время нет изнуряющей жары, но в большей степени потому, что всем хочется иметь фотографии самца в брачном пере в правый профиль с блестящим глазиком. И мы вот приехали в июле, когда днем стоит жара в 46 градусов, и к тому же черношейные каменки уже вывели птенцов и начали линять. С другой стороны, нестандарт действий означает уникальность материала. Помнится у меня взяли для книги очень некачественную фотографию самца краснобрюхой горихвостки в первом зимнем пере. Взяли потому, что больше ни у кого такой фотографии нет, потому что никто не снимает потрепанных птичек, все хотят красотищу в правый профиль с блестящим глазиком. А вот я фотографирую и самок, и слетков, и первый зимний, и птиц в линьке. Я даже фотографирую самок желчной овсянки (для большинства бердеров-фотографов желчная овсянка существует только в виде самцов). Вот и сегодня я снимал линяющего самца черношейной каменки, которого никто не хочет снимать. Может быть поэтому он так старался позировать (поворачивался в правый профиль) и даже дважды садился на капот машины. Остальные черношейные каменки не были настолько доверчивыми, хотя и выглядели тоже довольно потрепанными. В ложбинках склонов есть кустики и невысокий древесный сухостой. Здесь мы встретили садовую камышевку, славку-завирушку, много больших бормотушек и трех скотоцерок. Последние стали моим сегодняшним лайфером, неожиданным и потому в большей степени будоражащим кровь. Скотоцерок было три, все они были молодыми и хорошо реагировали на голос — подлетали к смартфону и позировали на камнях. Однако реакция на звук была кратковременной, и скотоцерки довольно быстро ретировались. Я видел этих птиц впервые, и они напомнили мне приний, а также ополовников.

После 9, когда солнце опять стало убийственным, мы поехали на осмотр гнезд буланых вьюрков, бормотушек и сорокопутов. В одном сорокопутовом гнезде еще находились птенцы, все другие были пустыми, в одних были признаки успешного гнездования, другие же показывали, что гнездо было кем-то разорено (я в очередной раз подивился насколько мало кладок заканчиваются вылетом молодняка). В одном бормотушечьем гнезде остались яйца-болтуны. По ходу маршрута посетили два артезиана, вода в обоих была горячей, как и во всех прочих местных колодцах (от 20 градусов и выше, в среднем, наверное, около 40-45). Я облился водой из одного артезиана, и через минуту был полностью сухой, голова высыхает на жаре быстрее, чем от фена. Принимая здесь душ я вообще не пользуюсь полотенцем, нет такой необходимости. Душ, кстати, тоже горячий, потому что вода в нем из артезиана. Возникает вопрос — а почему вода горячая? На Камчатке и в Исландии понятно почему источники горячие— там вулканическая активность, а здесь-то, в пустыне почему? Означает ли это, что несмотря на то, что все местные породы осадочного происхождения, где-то в глубине земли есть какая-то активность.

Второму артезиану на пути Борис Михайлович когда-то дал название Лес, потому что вокруг источника посажены и растут деревья. Рядом находится ферма, из которой пришли любопытные подростки. Однако в долгий разговор мы вступать не стали, сфотографировали гнездовых тювиков, еще кое-каких птах вблизи воды (здесь как и везде подавляющее преимущество хохлатых жавороноков) и поехали на базу, спасаться от солнца.

К вечеру поехали заправлять машину в Шаульдер, по дороге осмотрели остатки разливов Арыси. Интерсная встреча — пара караваек, суперинтересная встерча — огромная стая розовых пеликанов, сидящих на островке в несколько рядов, что делает сложным оценку их численности. На компе их посчитать тоже сложно, потому что вся стая либо целиком не вмещается в кадр, либо пеликаны будут на фото мелкими и неразборчивыми. По оценке Бориса Михайловича в стае от 1000 до 3000 взрослых розовых пеликанов. Все эти птицы, скорее всего, в этом году не размножались. Кроме этой толпы розовых пеликанов, было и несколько кудряшей, а также чаек.

Списки птиц: Мурынкарак, скважина Лес, разливы Арыси.

1. гнездо стервятника

2. Мурынкарак

3. Карактау

4. самец черношейной каменки

5. агама

6. Мурынкарак

7. молодая скотоцерка

8. большая бормотушка

9.

10. пустынная славка

11. гнездо южной бормотушки с болтунами

12. артезиан Лес

13. хохлатый жаворонок

14. фифи

15. самец туркестанского тювика

16. скопление розовых пеликанов