Обратная дорога. Актюбинские степи, Приаралье.

Несколько раз на глаза попадалась фраза «Прелесть любого путешествия заключается в возвращении». Цитата приписывается Фритьофу Нансену. Упоминание авторства великого путешественника вкладывает в цитату особенный смысл, ведь в его времена не всякое путешествие обязательно заканчивалось возвращением. Я поискал в сети информацию об этой цитате и не нашел подтверждения авторства Нансена. Ну и ладно, наверное, тот кто придумал фразу, тот придумал и авторство, тем более, что в наши дни эта фраза звучит менее зловеще, но тем не менее возвращаться из путешествия приятно и сегодня.

7 июня. Выехали из Уральска, ночевали в Карабутаке (700 км). Так как выехали поздно, то старались не останавливаться, потому что ночную езду не любим. Я вообще считаю, что человек должен быть как птица — просыпаться с солнцем и ложиться спать с солнцем. Ночью ничего хорошего не происходит. А даже наоборот, все нехорошее происходит как раз ночью. Поэтому ехали и ехали, почти без остановок. Вся дорога идет по степной зоне, видели болотную сову, мелких соколов, луней, конечно, каменок, степных орлов, но ничего экстраординарного не было. Также на этом участке трассы нет таких точек, в которых бы была высокая концентрация птиц. Такие точки — мечта бердвотчера, и мимо таких точек никак нельзя проехать, но по Актюбинской области таких я не встречал.

8 июня. Выехали их Карабутака, ночевали в Коркыте (670 м). Актюбинская область с трассы кажется такой ровненькой и однородной, плавно переходящей из степи в пустыню. Дорога — хороший ровный асфальт, однако, в прежние годы участок трассы в районе Иргиза был адом. Я проезжал по этому участку в 1996 году, дорога была изрыта ямами по метру глубиной, по обочинам стояли Камазы без колес, поливные делали из ящиков с овощами защиту от ветра и жгли все, что можно было сжечь. Ехать можно было со скоростью километров 5-10 в час, за день движок Газели сожрал 2 литра масла. В следующий раз я проезжал здесь в 2010 году, и наивно полагал, что дорогу за 15 лет уже должны были сделать, но это было не так. За 15 лет все стало только хуже, ехали все уже кто как мог, сто дорог слева и справа, солнца не видно из-за пыли от горизонта до горизонта. Едешь по песку, погружаясь в ямы, камни бьют по дну, впереди идущую машину видно лишь за 3-4 метра, обгоняешь как можешь, останавливаться нельзя — либо кто-нибудь въедет, либо потом не тронешься. Едешь-едешь не зная куда, кажется бесконечно. Через несколько часов показывается асфальт. Я выехал и разогнался, чтобы сдуть пыль с машины. А когда остановился и, наконец, вышел из машины, то увидел, что из колес на асфальт потоком сыпется песок. Такая вот хрень называлась трассой всесоюзного значения. Но теперь все не так, теперь дорога почти великолепна. Но... есть участки, которые делали профессионалы, а есть, которые делали племянники двоюродной жены того, кто принимал решение. Поэтому всем рекомендую ездить по этой трассе, пока она есть.

Так долго писал про этот участок, потому что, проезжая здесь в прошлые годы, я просто не видел пейзажа за окном машины, не говоря уже о птицах. Мыслей о бердинге просто не возникало. А сейчас еду и смотрю по сторонам, вижу жаворонков, орлов, а также чинки в стороне от дороги, и думаю — а ведь кто-то там должен быть, на этих скалах. Но понимаю, что просто «по дороге» здесь не получится, надо специально приезжать. Вдоль трассы несколько раз видел почти круглые камни, похожи на мангышлакские конкреции, да и чинки тоже похожи на устюртские. Должно быть и птичий мир здесь должен быть схож, и, возможно, так же малоразнообразен.

А вот пустынное Приаралье мне больше знакомо. Редкая пресная (или слабосоленая) вода в этих местах всегда чем-нибудь радует. В этот раз, правда, разливов у колодцев не было, а талая вода по обочинам уже успела высохнуть, но осталось небольшое слабосоленое озерцо, на котором мы обедали по пути туда, а также разливы за Аральском. На озерце толпа огарей и толпа поручейников. Как-то Олег написал про воробьев, что если весной они держатся стайкой, значит еще не гнездятся. Руководствуясь сказанным, я оцениваю гнездовой статус куликов — если толпа и она еще и молча сваливает от тебя — значит пролетные або бродяги, а если не толпой и истошно орут над головой — значит гнездящиеся. Поручейники сваливают, ходулочники орут — все понятно. А морские зуйки ходят молча и медленно, но рядом с машиной, а все потому, что тут же ходят и их пуховички. И каспийские зуйки тоже очень спокойны. Я искал их в Прикаспии, но мне не повезло, а тут вот встретил пару семеек с выводками. Был очень рад.

Ближе к вечеру ехали мимо разливов от Камбаша до Айтеке Би. Такое ощущение, что воды становится больше. Есть болотные луни — значит где-то есть камыш, но тот лунь, которого я сфотографировал, тащил в лапах агаму. Пустыня есть пустыня.

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.